“Cuius commodum, eius incommodum.” 

(«Чья выгода — того и бремя»)

Финансовый блок - один из ключевых объектов внимания арбитражных управляющих, налоговых органов и кредиторов. Крайне редко встречается ситуация, когда финансовый директор, особенно при длительной работе в компании, остаётся лишь «тенью» генерального директора и ограничивается формальным исполнением функций - безу существенных решений. Любой CEO опирается на команду, и именно финансовый блок является одним из ключевых центров влияния. Да, финальное решение формально принимает генеральный директор, однако подготовка этих решений, оценка рисков, выбор финансовых моделей и схем — это зона ответственности финансового директора. Генеральный директор объективно не может глубоко разбираться во всех аспектах налоговой оптимизации, финансовых потоков и структурирования сделок. В результате именно финансовый директор нередко не просто участвует, а фактически влияет на параметры сделок, подходы к управлению денежными потоками и реализацию тех или иных финансовых решений. При этом правоприменительная практика сформировала устойчивый конфликт к юридической оценки этого влияния:

• с одной стороны - попытки участников процесса расширительного толкования круга контролирующих должника лиц;
• с другой - позиция Верховного Суда о недопустимости автоматического признания КДЛ по должности, как бы она ни назвывалась.

I. Финансовый директор как объект 

Федеральный закон № 127-ФЗ не содержит прямого указания на финансового директора как контролирующее должника лицо.

Вместе с тем в Письме ФНС России от 16.08.2017  указано, что:

в силу должностного положения контролирующими должника лицами могут быть признаны, в том числе, главный бухгалтер и финансовый директор.

Таким образом, на уровне административной практики финансовый директор рассматривается как потенциальный КДЛ. Это значит, что заявление о признании должностного лица - финансового директора и главного бухгалтера контролирующим должника лицом, скорее всего, конкурсным управляющим будет подано и судом рассмотрено.

В этой связи очень важно, претендуя на эту должность и осуществляя свои трудовые обязанности, понимать, где эта тончайшая грань, которая отделяет положительное решение от отрицательного: когда финансового директора привлекут к ответственности, а когда он может её избежать. Зная эти различия, финансовые директора могут существенно подстраховать себя в будущем от рисков на уровне генерального директора и участгников.



II. Позиция Верховного Суда

Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 закрепило ключевой принцип:

само по себе занятие должности (в том числе финансового директора) не является достаточным основанием для признания лица контролирующим.

Для квалификации необходима совокупность условий:

• наличие фактической возможности определять действия должника;

• участие в принятии существенных управленческих решений;

• причинная связь между действиями лица и наступлением банкротства.

Иными словами, критерий - не должность, а фактический контроль.

III. «За»: когда финансовый директор становится КДЛ

Судебная практика демонстрирует устойчивую группу кейсов, в которых финансовый директор признаётся контролирующим лицом.

1. Контроль над денежными потоками - право первой подписи, проведение платежей, в том числе в пользу аффилированных структур.

2. Широкие доверенности и участие в сделках - заключение убыточных сделок, влияние на хозяйственную деятельность.

3. Искажение отчётности и бухгалтерского учёта -  формирование недостоверной финансовой картины.

IV. «Против»: когда финансовый директор - не КДЛ

Не менее устойчива и обратная линия.

Суды отказывают в привлечении, если финансовый директор:

• действует в рамках функциональных обязанностей;

• находится в подчинении генерального директора;

• не принимает стратегических решений;

• не влияет на сделки и судьбу активов.

Общий вывод этих дел: финансовый директор - это функциональная роль, а не автоматически управляющее лицо.

V. Серая зона: финансовый директор как «скрытый центр контроля»

Наиболее сложные случаи лежат между этими двумя полюсами. Практика показывает, что финансовый директор часто оказывается:

• держателем информации;

• координатором платежей;

• участником подготовки решений;

• связующим звеном между бенефициаром и операционным управлением.

Формально - не руководитель. Фактически - один из ключевых элементов управления.

И именно здесь возникает основной риск: суды начинают оценивать не статус, а степень вовлечённости в экономические процессы.

VI. Ключевой критерий: контроль через деньги

Анализ практики позволяет выделить главный фактор: финансовый директор становится КДЛ тогда, когда он контролирует денежные потоки и влияет на их распределение.

Это выражается в:

• праве распоряжения счетами;

• определении приоритетов платежей;

• участии в схемах вывода активов;

• формировании финансовой политики.

Если финансовый директор управляет деньгами, он управляет бизнесом. И именно в этот момент его статус меняется с функционального на контролирующий.

Таким образом, вопрос о субсидиарной ответственности финансового директора - это всегда вопрос фактического контроля, а не должностного положения. Именно это различие определяет границу между обычным наёмным менеджером и лицом, несущим субсидиарную ответственность за банкротство.

VII. Превентивные меры

Привлечение финансового директора к субсидиарной ответственности в значительной степени строится на совокупности косвенных доказательств, отражающих его фактическое влияние на деятельность должника.

К числу наиболее часто используемых доказательств относятся:

• право первой подписи по банковским счетам и фактическое распоряжение денежными средствами;

• участие в согласовании и проведении платежей, в том числе определение их приоритетности;

• наличие генеральных или широких доверенностей, позволяющих совершать юридически значимые действия от имени должника;

• подписание договоров, финансовых документов и иных актов, влияющих на хозяйственную деятельность;

• переписка (в том числе электронная), подтверждающая участие в принятии управленческих решений и координацию действий;

• участие в разработке и реализации схем движения денежных средств или структурирования обязательств;

При этом важно учитывать, что суд оценивает не формальное наличие полномочий, а их фактическую реализацию и степень влияния на ключевые решения.

В этой связи для финансового директора принципиальное значение имеют превентивные меры, направленные на разграничение функциональной и управленческой роли.

К таким мерам, в частности, относятся:

• исключение статуса окончательного согласователя платежей; принятие ключевых решений должно быть закреплено за генеральным директором или иным уполномоченным органом;

• отсутствие права единоличного распоряжения банковскими счетами и права первой подписи;

• избежание подписания сделок и документов, выходящих за пределы финансово-учётной функции;

• недопущение получения широких доверенностей, предусматривающих участие в управлении или принятии стратегических решений;

• корректное формулирование должностной инструкции, исключающее возможность расширительного толкования полномочий как управленческих;

• соблюдение внутренней субординации и фиксация решений руководства;

• аккуратность в деловой переписке, исключающая формирование впечатления о самостоятельном принятии широких управленческих решений.

Финансовый директор занимает пограничное положение между функциональным исполнителем и лицом, способным оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Именно поэтому ключевым фактором в оценке его статуса является не должность как таковая, а степень вовлечённости в принятие экономических решений и контроль над денежными потоками.

Источник: блог Константина Дара